Валерий Брошин. Судьба Человека
Валерий Брошин. Судьба Человека
Он стал легендой при жизни и перенес такие потрясения, которые не снились нынешнему поколению футболистов.
Покорять сердца людей – особый талант. В космосе, на сцене, в больнице или учебной аудитории – не важно. Находиться в центре внимания и снискать любовь окружающих дано не всем публичным людям. Это дар Божий. Валерий Брошин таким даром обладал, влюбив в себя полстраны. Коренастый блондин, без устали вспахивавший левую бровку. Веселый, душа нараспашку, мальчишка из ленинградских дворов. Собранный, с литым телом, без грамма лишнего веса участник чемпионата мира 1990-го года в составе национальной сборной СССР. Любящий отец, двадцать один год проживший в браке с любовью всей своей жизни Ольгой. Он дважды входил в число 33 лучших футболистов СССР. В 39 матчах, проведенных в 1984-ом году за «Зенит», забил 5 мячей. 12-го января 1985-го года самый популярный на тот момент артист советской эстрады Бен Бенцианов, с которым посчастливилось пообщаться, спел о двадцатидвухлетнем полузащитнике ярчайший куплет: «Куда бы ни был он заброшен на высоте Валерий Брошин». Человек, ставший легендой при жизни и перенесший такие потрясения, которые не снились нынешнему поколению футболистов. Он пережил несправедливое отчисление из «Зенита», играл за военное училище в Таллинне, зная, что в Ленинграде его фото удаляют из чемпионских фотографий и вычеркивают имя из справочников, вновь стал чемпионом СССР, в высшей лиге которого лидеры нынешнего РПЛ боролись бы за выживание. Вот что такое настоящий характер.
Мне посчастливилось видеть дебют Валерия Брошина в «Зените». 17 апреля 1980-го года. Типичная ленинградская весна: солнечно, ветрено, прохладно. «Зенит» в присутствии 11 тысяч зрителей благодаря голу Вячеслава Мельникова лидирует в поединке с «Пахтакором». «Зенит» стремится укрепить преимущество в счете, и на 60-ой минуте Юрий Андреевич Морозов вместо Игоря Яковлева выпускает семнадцатилетнего (!) воспитанника «Смены». Мы сидели с отцом на виражном секторе стадиона у Нарвских ворот и одобрительно кивали головой всякий раз, когда светловолосый футболист летел вперед, бесстрашно боролся за мяч, смело шел в обводку и комбинировал с опытными Бондаренко, Мельниковым, Казаченком и Зинченко. На одном фланге с Валерием Брошиным играл Анатолий Викторович Давыдов. Он был старше своего партнера на девять лет и к тому времени играл в «Зените» уже пять сезонов.
- Я радовался, что моим партнером стал такой креативный полузащитник, - вспоминает чемпион СССР в составе «Зенита» Анатолий Давыдов, - Валерка взрывной, техничный быстрый – настоящий мотор! «Валер, играй вперед, сзади я все подчищу, - говорил я Брошину, - не волнуйся за оборону, руки тебе я развяжу, а ты делай результат». По футбольным меркам он был очень талантлив, с прекрасной левой ногой, хорошим, резким ударом, феноменальной работоспособностью. Динамичный, умный футболист, играть с ним было огромным удовольствием.
- В 1984-ом году я мальчишкой ходил болеть за «Зенит», - рассказывает чемпион России, обладатель Кубка УЕФА и Суперкубка Европы, бывший полузащитник ЦСКА Владислав Радимов, - не скажу, что Валерий Брошин был моим главным кумиром – Желудков и Ларионов оставались вне конкуренции – но Валерия мы тоже обожали: свой, ленинградец, носился по всей бровке. Конечно, его знал и любил весь город.
- Валера в футболе и в жизни – два разных человека: добрейшей души человек дома и зверь на поле: маленький, упертый, быстрый, - утверждает чемпион страны в двух видах спорта, футболе и мини-футболе Борис Чухлов, - на сборах Валера много читал, увлекался историческими романами, был, как и все мы, помешан на разгадывании сканвордов. Я часто забивал с его передач. В чемпионском сезоне в Ташкенте разыграли стандарт: Броха встал крайним в стенку, Юра Желудков покатил мяч, Валерка неожиданно выскочил за спину соперникам и сделал мне передачу на ближнюю штангу, я забивал уже в пустые ворота.
- После игр часто собирались командой, да, могли пригубить, не без этого, но в основном обсуждали футбол, - продолжает Давыдов, - ребята в большинстве своем приходили с женами, в «Зените» сложилась настоящая семейная атмосфера. Помню, с лица Валерки не сходила улыбка. К нему только подходишь, а он уже улыбается – значит, отношения налажены, любой разговор проходит легко и непринужденно. Мне всегда импонировали его доброта и открытость. Уникальный человек! То время, тот «Зенит» и в плане игры, и человеческих отношений, связан именно с ним. Я сохраню эти воспоминания до конца своих дней.
- Когда я пришел в «Зенит», Валерка уже был звездой, - вступает в разговор двукратный чемпион СССР в составе «Зенита» и ЦСКА Сергей Дмитриев, - мы, неженатые, сошлись быстро – я, Броха, Костя Иванов и Гена Тимофеев. Валерка с Геной дружили еще с интерната, вместе играли за юношескую сборную СССР. Валерка был очень добрым человеком, ни разу не слышал, чтобы он на кого-то повысил голос. Но на поле вел себя по-другому: по-спортивному злой, целеустремленный, заряженный на победу. Великолепная левая нога, море здоровья. Он выполнял все, что от него требовали Юрий Андреевич Морозов и Павел Федорович Садырин. А в жизни, повторюсь, открытый, искренний человек. Не боялся говорить правду, и если надо было что-то сказать вразрез линии КПСС, за словом в карман не лез. За это его и любили.
К сожалению, о Брошине по-прежнему пишут много неправды. Особенно задела статья, опубликованная три недели назад в день рождения Валерия Викторовича. Почему молодой автор не удосужился пообщаться с близкими Брошину людьми, не собрал факты и не погрузился в эпоху? Объясняю это только низким профессиональным уровнем и возрастом. Выдумывать одно. Видеть и анализировать – другое. Восстановлю справедливость и постараюсь разобраться в истинных причинах отчисления Брошина. 11 марта 1985-го года Генеральным секретарем КПСС был избран Михаил Сергеевич Горбачев. 23-го апреля на пленуме ЦК объявлен курс на перестройку, гласность и ускорение. 7-го мая после публикации постановления «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» стартует антиалкогольная кампания. Горбачев активно ездит по стране. Новому Генсеку надо понравиться, с мест летят первые отчеты об ускорении социально-экономического развития и трезвом образе жизни.
Футбол остается важнейшей частью советского общества. Сборную СССР преследуют неудачи: странный пенальти, назначенный французом Конратом в матче Португалия – СССР, оставляет нашу сборную за бортом чемпионата Европы во Франции, бойкот летней Олимпиады 1984-го года не позволят советским футболистам взять реванш за неудачу в первенстве континента. Зато в стране появляются новые чемпионы: минское «Динамо», днепропетровский «Днепр» и ленинградский «Зенит». К подопечным Павла Садырина приковано самое пристальное внимание: на матчи «Зенита» на стадионе имени Кирова собираются до семидесяти тысяч зрителей, в январе 1985-го на церемонию награждения в СКК (на переполненных трибунах был и ваш покорный слуга) прилетает весь футбольный бомонд во главе с Вячеславом Колосковым. И, словно гром среди ясного неба, «Зенит» проваливает старт нового сезона. 3 марта (запомните эти даты) ленинградцы со счетом 2:0 обыгрывают «Факел», а затем терпят три поражения подряд: 10 марта от ростовского СКА 1:3, 17 марта от «Спартака» 1:4 и 31 марта в Баку 1:2. Брошин играл с «Факелом», пропустил встречу с армейцами, провел один тайм в поединке со «Спартаком» и летал на игру с «Нефтчи». Действующий чемпион СССР находится в нижней части турнирной таблицы, в Москве посмеиваются над ленинградской командой (подтрунивали и надо мной), поэтому Спорткомитет Ленинграда, Горком партии и первые лица ЛОМО в спешном порядке начинают искать виноватого. Задействованы все рычаги, в том числе давление на Садырина. Крайним назначают… Валерия Брошина.
- После чемпионства у нас начались чисто игровые проблемы, совершенно не связанные с ослаблением требований к себе, как писали многие, - утверждает Борис Чухлов, - кого-то надо было винить в неудачах – вот и выбрали Броху, хотя было много других кандидатов на отчисление.
- После 1984 года нам, что называется, не перло, - вздыхает Дмитриев, - многие списывали это на то, что мы якобы всей командой после золота пили целый месяц. Вранье! У неудач «Зенита» имелись чисто футбольные причины: надо было вводить в состав новых игроков, нас изучили, настраивались по-другому. Мы же жили вчерашним днем, хотя работали точно так же, как в чемпионском сезоне. А Брохе еще и не везло. В марте 1985-го прилетели в Баку. Перед игрой обед: на каждом столе бульон с курицей и яйцом, пюре с курицей и бутылка «Боржоми». Валерка, с которым мы всегда садились вместе, открывает бутылку, наливает в стакан, делает глоток… «Так это ж водка!». Валеркину реплику слышали все, в том числе Павел Федорович. «Ты даже здесь алкоголь находишь!» - вскипел Садырин. Броха с «Нефтчи» не играл, мы уступили 1:2, и началось… А ведь как было дело: в то время алкогольные напитки прятали везде, где только можно, в том числе в бутылках из-под «Боржоми» и лимонада. И надо же такому случиться, что из двадцати бутылок одна, та самая с водкой, попалась именно Валерке!
- О нас до сих пор распространяют откровенную ложь – мол, после чемпионского сезона мы пили, гуляли, не тренировались, из-за чего и стартовали неудачно в 1985-ом году, - считает чемпион СССР, шестикратный чемпион России в составе «Зенита» Михаил Бирюков, - на самом деле мы просто оказались психологически не готовы отстаивать чемпионское звание, соперники относились к нам совершенно по-другому. Возможно, команде требовалась свежая кровь, однако уверяю вас: мы выкладывались на тренировках точно так же, как в 1984-ом году. История с бутылкой из-под «Боржоми», в которой кто-то прятал водку, действительно была – представляете, как судьба распорядилась… Валерка никому ни в чем не мог отказать, возможно, это и оказало негативное влияние на его судьбу: его звали гулять – он соглашался. Приглашали отдохнуть – не перечил. В Советском Союзе как было: увидели известного спортсмена в какой-то компании, подключили прессу, навешали ярлыки. В команде начались бесконечные заседания: «Давайте, вы должны, чемпионы, честь города». В итоге на очередном собрании нас поставили перед фактом: «Брошина отчисляют, дисквалифицируют, отправляют в армию». Надо было найти оправдание неудачам – и нашли в лице Валерки. Мы все виноваты в том, что не смогли его поддержать, отстоять, у меня до сих пор лежит камень на сердце…
- Журналист почему-то задался целью большую часть материала посвятить не футболисту Брошину и его положительным качествам, которых было очень много, а стал разбираться, пьяница он, или нет, - рассуждает заслуженный деятель культуры Российской Федерации Геннадий Орлов, - что же это за уровень журналистики, что за этика? Автору надо думать, что главное в материале, а не бросаться за дешевой сенсацией. Слабый, непрофессиональный материал. Брошин никогда не был пьяницей, никогда! Человек до сорока лет играл в футбол – ну способен ли на такое спортивное долголетие футболист с пагубными привычками? Нет, конечно. Валера стал чемпионом СССР в составе «Зенита» в 22 года, в этом возрасте каждый, в том числе и я, допускал вольности. Но зачем строить на этом систему? Правда в том, что в 1985-ом году, когда надо было найти объяснение неудачам «Зенита», из Брошина сделали козла отпущения. Была ли возможность его отстоять? На старте сезона 1985-го года было тягостное состояние, особенно после поражения от «Спартака» 1:4, когда москвичи нас просто раздавили. Руководство стало искать виновных, кто-то что-то сказал, подхватили, и пошло поехало. Но ведь и Садырин пошел на поводу! Не думаю, что он советовался с игроками, в противном случае Валеру коллектив бы защитил. Возможно, Павел Федорович посчитал, что Брошин без «Зенита» не пропадет, не знаю. После чемпионского сезона главный тренер начал закручивать гайки, и посылом недовольства игроков, пару лет спустя вылившегося в письмо против Садырина, был именно такой: «Вы же были с нами, такими, как мы»… Но тренер не может постоянно оставаться «своим». Вот и началось…
- Валера был искренним, светлым, общительным, доброжелательным человеком, - продолжает Михаил Бирюков, - а на поле работяга, выкладывающийся без остатка на любой тренировке, в каждой игре. Мог обыграть, пробить, обострить – умница! Кто придумал, что Валера нарушал режим? Да не мог человек, увлекающийся алкоголем, играть у Юрия Андреевича Морозова и Павла Федоровича Садырины, которые от каждого футболиста требовали запредельной самоотдачи и максимальной работоспособности! Нельзя было прийти на тренировку и отбывать номер, неужели кто-то думает, что Валере делали какие-то исключения? Никогда! А вот проспать он действительно мог. Помню, на какое-то комсомольское собрание в «Зените» пришло высокое партийное руководство Ленинграда. Валерки нет. Дозвониться на домашний номер не удается, начальство в гневе. Оказалось, он после тяжелого выезда просто крепко спал, его же обвинили в том, что он игнорировал собрание. Значит, на отчисление. Но ведь даже в Эстонии он заявил о себе, как о футболисте высочайшего класса! Не просто же так Морозов пригласил его в ЦСКА. Характера Валерке было не занимать, за счет него он и становился двукратным чемпионом СССР. Он жил с матерью, без отца, любил ее безгранично, не давал ни малейшего повода усомниться в своем профессионализме, горой стоял за мать, а за себя постоять совсем не мог. Неприятно, что о Валерке пишут совсем молодые люди, не знавшие его и не видевшие, как он играл. Они не имеют никакого морального права судить о Валерке, я таких людей просто презираю.
- Мы были молоды и позволяли себе некоторые вольности, но в Москве Валера стал другим человеком: примерный семьянин, обожавший свою супругу Ольгу, любящий отец, воспитывающий детей, порядочный человек, - утверждает Сергей Дмитриев, - не был он никаким пропойцей, как о нем пишут! В Советские времена больших денег мы не зарабатывали, неделями сидели в карантине в Удельном парке и в Архангельском. Что у молодого футболиста на уме после игры и недельного закрытия на сборе? Восстановиться и погулять. И для нас, молодых зенитовцев, это было в порядке вещей. В Москве же Валерка остепенился и был образцом для подражания. Помню, в ЦСКА как-то собрались посидеть после игры, но Броха отказался: «Извините, ребята, я домой». То, что написали о Валерке в его же день рождения – полная чушь.
Вернемся в 1985-й год. Передо мной замечательная книга «Наш «Зенит», посвященная победе ленинградцев в чемпионате Советского Союза. В ней нет ни одного (!) упоминания о Брошине! При этом достоверно знаю, что автор-составитель, блестящий ленинградский журналист Юрий Коршак, брал для книги интервью у полузащитника «Зенита» и включал его в итоговый материал. Смотрим предпоследнюю страницу (учил библиографию в Университете): книга сдана в набор 14-го марта 1985-го года (Брошин, напомню, летал в Баку 31-го), но подписана к печати только…12-го мая! Небывалую для советских издательств паузу легко объяснить после нашего расследования: вычеркнуть фамилию Брошина из ста сорока одной страницы «Нашего «Зенита» цензорам стоило немалого труда. Кто конкретно распорядился испепелить футболиста, сейчас, к сожалению, узнать невозможно: Коршак, отец моей давней подруги Александры, уже ушел из жизни.
В августе к травле Брошина подключили ведущую спортивную газету того времени «Советский спорт»: «Уже после первой игры с «Факелом» за нарушение спортивного режима команда вынесла строгий выговор полузащитнику Брошину и ходатайствовала об условной дисквалификации его до конца сезона. Футболист, однако, не сделал выводов и продолжал появляться на тренировках в состоянии, как говорится, легкого подпития. Пришлось к нему принимать более строгие меры: Брошин теперь дисквалифицирован на два года. Дисциплинарным взысканиям были подвергнуты еще несколько игроков». Со спортивной точки зрения отчисление Брошина аукнулось «Зениту» полгода спустя: на мой взгляд, именно неистовости левого полузащитника не хватило ленинградцам в печально памятном противостоянии с «Куусюси» в одной восьмой финала Кубка европейских чемпионов. Особенно в ответной игре в Финляндии, где «Зенит» по современному показателю xG на голову превзошел соперника.
- Пропавшие фото Брошина из общекомандных снимков? Думаю, это уже инициатива людей, боявшихся за свои места перед Обкомом и Горкомом партии. Им надо было оправдать себя в глазах общественности, - считает Геннадий Орлов, - некрасивая история, наказание Брошина было нечестным. На мой взгляд, за неудачный старт того сезона ответственность должны были разделить все футболисты «Зенита». Валера не нарушал закон, никого не обидел, не хулиганил, но получил два года дисквалификации. К счастью, начальник военного училища в Таллинне взял Брошина к себе, где он и службу прошел, и в футбол поиграл. А потом Юрий Андреевич Морозов пригласил Валерия в ЦСКА, где он выиграл серебряные и золотые медали чемпионата СССР, Кубок Советского Союза, попал в заявку сборной на чемпионат мира в Италии. Вот о чем надо говорить!
- В 1991-ом году все мои питерские кумиры - Садырин, Брошин, Дмитриев - были уже в ЦСКА. Я начал переживать за армейцев, а на следующий год сам оказался в Москве, - вспоминает Владислав Радимов, - Сначала два сезона отыграл в дубле, а весной 1994-ом года начал играть в стартовом составе. Мне было восемнадцать лет, когда из «Бадахоса» в ЦСКА возвращался Брошин, причем на сборах в Испании его заселили ко мне в номер. Заходит Брошин – я не могу слова вымолвить! Хотел сказать: «Здравствуйте, дядя Валера», но не понимал, как к нему обращаться. Брошин поздоровался первым: «Привет, Влад. Как дела? Пойду поужинаю». Я, игравший в финале Кубка России, забивавший за основной состав, чуть ли не привлекавшийся в сборную, как мальчишка бросился к телефону и взахлеб стал рассказывать маме: «Представляешь, я живу в номере с дядей Валерой Брошиным!» Играть с ним было одно удовольствие: сумасшедший мастер, потрясающая левая нога. И очень порядочный, спокойный человек с тонким чувством юмора – мог залепить такое, что все с ума от смеха сходили. Он и другие ветераны мне здорово помогал: как вести себя на поле, как коммуницировать с судьями. Эти и другие футбольные нюансы впоследствии мне здорово помогли. Я был счастлив, что мне не только довелось поиграть с Брошиным, но и пожить с ним в одном номере. Вы только представьте, что это значило для мальчишки, который в восемь лет смотрел игры Брошина в «Зените»! В 1994-ом году в одной телевизионной передаче разыгрывался приз за лучший гол года, ВАЗ 99-ой модели. На главный приз был номинирован и мой мяч, забитый мною в поединке с «Динамо» (получил передачу в своей штрафной, прошел через все поле и нанес точный удар). Дядя Валера, как раз и отдавший мне голевой пас, смеялся: «Ну что, Радимов, придется тебе за голевую отдать мне колеса» (Улыбается) Дядя Валера потом пристально следил за тем, как мой гол продвигался в рейтинге голосования. Но мы с ним так ничего и не выиграли: гол оказался на четвертом месте.
- Близко с игроком Валерием Брошиным я, москвич, познакомился через пять лет после завоевания «Зенитом» золотых медалей чемпионата Советского Союза, - рассказывает генеральный директор РАСК, обладатель ТЭФИ Алексей Ефимов, - надо понимать ментальность того времени: прославленный клуб ЦСКА несколько сезонов болтается в первой лиге, лишь однажды всплывает в высшем дивизионе и в том же сезоне вылетает обратно. Чувство безысходности, уныния и других негативных эмоций одолевало болельщиков, руководителей клуба, Министерство обороны и, убежден, самих игроков. С приходом Садырина изменилась и атмосфера, и игра армейцев. Валерий Брошин был важнейшим футболистом трех замечательных сезонов – 89-го, 90-го и 91-го годов. Левый полузащитник с потрясающей левой ногой, которого выделяло тонкое понимание игры, цепкость, неуступчивость. Брошин проделывал огромный объем работы! Михаил Колесников справа, конечно, обладал выдающимися скоростными данными, но у Брошина характеристики были более объемными: поставленный удар с обеих ног, очень хорошая для крайнего полузащитника техника. Брошин немало забивал, причем, как правило, важные и красивые мячи. Он был в команде авторитетом, вел за собой коллектив, к нему относились с огромным уважением. Прекрасно помню гол Брошина в одном из ключевых матчей в первой лиге с алма-атинским «Кайратом» на старом добром стадионе на Песчаной улице. Брошин получил передачу, протащил мяч по левому флангу, показал, что будет отдавать пас в центр, но вдруг мощно пробил в дальний от вратаря угол, не оставив ему ни единого шанса. Таких голов он забивал немало. Для меня та вдохновленная игра ЦСКА, поставленная Садыриным – одно из самых ярких страниц армейского клуба.
- Я рано женился, а вот Валере, к сожалению, Ольга встретилась на пути поздно, - считает Борис Чухлов, - мне кажется, найди он ее раньше, и жизнь могла сложиться по-другому.
- Валера был настоящим мужчиной во всех смыслах этого слова, - рассказывает супруга чемпиона СССР в составе «Зенита» и ЦСКА Ольга Брошина, - мы прожили вместе долгую, счастливую жизнь, и я никому не позволю осквернять память дорогого моему сердцу человека, отца наших дочек. У Валеры было замечательное качество – уважение к женщине. Он умел дружить, очень любил нас, буквально носил на руках. Когда девочки пошли в сад, говорил так: «Вы идете в коллектив, надо считаться с теми, кто рядом и отвечать за свои поступки. Виноваты – отвечайте. А за свою правоту боритесь». Папа у Анастасии и Александры по-прежнему самый лучший, самый любимый. Валера всегда по нам очень скучал и хотел, чтобы я постоянно была с ним. Не мог быть один, без семьи. Москвич он или ленинградец? Точно не человек мира. Первое время он очень скучал по Ленинграду, но со временем привык к столице. В каком-то разговоре он признался мне: «Ты знаешь, если бы мы не встретились, я бы вернулся в Ленинград. Но я полюбил Москву». Низкий поклон, царствие небесное маме Валеры Валентине Павловне, которая так хорошо его воспитала. Она была очень мудрой женщиной.
- Помните ли вы короткое возвращение Валерия в «Зенит» в 1995-ом году?
- Да, - вздыхает, - я не хотела, чтобы он ехал в Питер.
- Почему?
- По-прежнему считаю, что в 1985-ом году его предали.
- Как проходили переговоры с Садыриным?
- Валера сразу сказал Павлу Федоровичу: «Ольга против». Я была беременна вторым ребенком, Садырин приехал к нам домой, сели на кухне. «В чем причина?» - спрашивает меня Павел Федорович. «Не верю, что после той истории что-то получится». «Он мне необходим как опора, старший товарищ. Оля, все будет хорошо», - убеждал Садырин. И Валера поехал…
- Не получилось.
- Увы. Я как чувствовала – в одну и ту же реку нельзя вступить дважды.
- Что было дальше?
- Я родила, Валера стал наведываться в роддом все чаще и чаще. Помню, как радовалась, думала, Павел Федорович отпускает…
- А оказалось?
- Как только когда нас с дочкой выписали домой, он признался: «С «Зенитом» закончено». Я позвонила Павла Федоровичу: «Что случилось?». «Валера не показал того, на что я рассчитывал».
- Какая позиция была у самого Брошина?
- Неоправданные ожидания, нестабильная финансовая обстановка. Я с детьми в Москве, муж уже в солидном по футбольным меркам возрасте (Брошину в тот момент было тридцать два года, - прим. А.А.) практически бесплатно мотается по стране. Расстались без обид и навсегда сохранили теплые отношения.
- Что было дальше?
- Он никого не любил просить. Я ему говорила: «Позвони Тарханову». «Нет, кому я сейчас нужен?». Тогда администратор ЦСКА Виктор Иванович Кардивар связался с туркменами, «Копетдаг» проплатил «Зениту» сборы, а Валеру отпустили в качестве свободного агента.
- Знаю, что вы до сих пор благодарны Евгению Ленноровичу Гинеру за поддержку в последние годы.
- Да, безмерно благодарна! О болезни Валеры президенту ЦСКА рассказал Дима Кузнецов. Евгений Леннорович выделил нам персонального доктора, который везде ездил с нами. Гинеру низкий поклон, человек с большой буквы. Искренне признательна ребятам из команды и бизнесменам, принимавшим участие в судьбе Валеры. Он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии, но наш дом был постоянно открыт.
- О Брошине по-прежнему пишут много неправды…
- Отвечу так: руки прочь от моей семьи! Время вспять не вернуть, но будь такая возможность, я еще раз прожила бы с ним эту жизнь со всеми радостями, тревогами, ошибками. Валера был настоящим мужчиной.
- 19 октября Валерию Викторовичу Брошину исполнилось бы 58 лет. Чем бы он сейчас занимался?
- Сложно сказать. Убеждена лишь в том, что оставался бы таким же честным и порядочным человеком, настоящим отцом, любящим дедом. Валера ходил бы за грибами – для него это была настоящее приключение! Он мог часами ходить по лесу и затем перебирать грибы, у него каждый лесной трофей имел собственную историю. Всего добивался своим собственным трудом. Профессия? Валера всегда хотел стать тренером. Возможно, работал бы с детьми. Наша старшая дочь многодетная мама: первой внучке восемь с половиной лет, второй скоро исполнится четыре, а недавно родился внук. Я говорю: «Ну, Платоша, скоро попробуем отвести тебя в футбольную секцию» (Улыбается). Валера всегда ратовал за красивый футбол. Надеюсь, это желание передастся и внукам.
Валерий Брошин скончался 5-го марта 2009-го года. Память о нем бережно хранит его большая семья. Его всегда тепло вспоминают партнеры. Одного из самых ярких футболистов в истории «Зенита» и ЦСКА помнят петербургские и московские болельщики. Низкий поклон...
Алексей Андрианов